<<
>>

§56 ДОГОВОР. В. ЛИЦА. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Итак, древний принцип представительства (§ 54) был ограничен вследствие целого ряда отдельных исключений (§ 54, 55). Мало того, сам он подвергся видоизменению: его ограничили договорами известного рода, по отношению же к прочим договорам от потерял всякую силу.
Рассмотрим это видоизменение. Оно связано с упомянутым выше делением договоров на формальные и неформальные (§ 52, q). Относительно первой категории древний ограничительный принцип сохранил силу, относительно второй он был всецело отвергнут. Это важное изменение не было результатом какого-либо внешнего предписания. Оно совершилось не вдруг и не таким образом, чтобы можно было определить его начальный момент; напротив, оно росло постепенно, изнутри и по мере того, как практическая необходимость в отдельных случаях требовала большей свободы. Однако мы находим один замечательный текст, содержащий принцип такого применения и прямо упоминающий о противоположности обеих категорий юридических сделок. Для правильного понимания этого важного текста необходимо предварительно вспомнить, что строгие принципы древности, как и позднейшая их модификация, относились не только к источникам обязательств, т. е. к договорам, но и ко всем юридическим сделкам вообще, предметом которых служило имущество. Таким образом, в сфере права собственности и связанных с нею юридических институтов дети и рабы считались способными увеличить имущество отца семейства путем приобретения, но не уменьшить его путем отчуждения; свободные же лица должны были считаться неспособными ко всякому представительству другого лица в тех юридических сделках, которыми увеличивалось или уменьшалось количество его имущества3. Этот-то строгий принцип, относящийся к юридическим сделкам, касающихся собственности, сохранился впоследствии для всех формальных сделок; для неформальных он потерял силу. Упомянутый текст, содержащий принцип изменения и противоположность обеих категорий юридических сделок, гласить: Modestinusc lib. XIV ad Q. Mucium. Ea, quae civiliter adquiruntur, per eos, qui in potestate nostra sunt, adquirimus, veluti stipulationem6: quod naturaliter, sicuti est possessio, per quemlibet, volentibus nobis possidere, adquirimus. Из беспристрастного рассмотрения текста оказывается, во- первых, что здесь приобретение владения вопреки весьма распространенному мнению вовсе не противополагается прочим приобретениям, а, скорее, разграничиваются две радикально противоположные категории приобретений, из которых каждая поясняется специальным примером; собственно же противоположность составляют не различные формы приобретения, но сами права, приобретаемые в той или другой форме, т. е. предметы приобретения. Так следует, без сомнения, понимать вторую половину текста, чтение и толкование которой не подвергается спору. Приобретение через свободных представителей должно быть допущено по отношению к тем правам, которые приобретаются неформальным образом (quod naturaliter adquiritur), и в пример такой категории прав приводится possessio.
В самом деле: possessio не есть форма приоб- а Ср. System, т. 3, § 113. b L. 53 de adqu. rer. dom. (41. 1). c О достоверности этого имени речь будет несколько ниже. d По Флорентине: stipulationem; по многим манускриптам — per stipulationem, по некоторым per stipulations (например, по моему); по догадке читают stipulatione (Schulting, notae ad Dig. T. 6, стр. 367). Все эти варианты тождественны и прямо устраняются сами собою. Чтение per mancipationem защищается не в смысле точного выражения текста Пандект, а в противоположность мнимой интерполяции. ретения, а право, приобретаемое при посредстве известных действий. Далее. Если текст имеет какой-либо смысл и внутреннюю связь, предполагаемую у каждого разумного автора, то первая половина представляет ту же связь идей, что и вторая, на что в действительности указывают ее выражения. Она говорит, что через детей и рабов дозволяется приобретать только те права, которые могут быть приобретаемы формальным образом (еа quae civiliter ad- quiruntur), и в пример этой категории прав приводится stipulatio (еаduae... adquirimus, veluti stipulationem). Таким образом, нельзя не признать полной параллели между обеими половинами текста. На первый взгляд кажется, что такому толкованию противоречит то обстоятельство, будто stipulatio первоначально означали не право, а юридическое действие, сделку. Но в бесспорнейших текстах Папиниана и Ульпиана этот термин означает также и право, именно обязательство, основанное на стипуляции, и стипуляционный иск; в этом же смысле говорят и цитированные древние юристы: ad- quirere stipulationem6. Итак, мы можем, не колеблясь, применить терминологию Папиниана и Ульпиана к толкованию текста Мо- дестина, или настоящего его автора, кем бы он ни был. Эта верная терминология, к которой, однако, редко прибегали, могла легко ускользнуть от толкователей и переписчиков, чем и объясняются вышеуказанные варианты и догадки: per stipulationem и т. д. (прим. d). Все они должны быть отвергнуты, во-первых, потому, что, при внимательном рассмотрении текста, совершенно бесполезны; во-вторых, потому, что уничтожают параллель обеих половин текста, и, наконец, потому, что предполагают в высшей степени натянутую конструкцию вместо простой и естественной, существующей в действительности. В самом деле: по этому чте- е L. 15, § 3 de castr. pec. (49. 17). (Papin.): «... Quae ratio suadet, ut, si ab ipso patre servus, qui ad filium pertinet, stipuletur ex quacunque causa, vel traditum accipiat: sic adquiraturfilio res et stipulatio, quemadmodum si exter promisisset...» L. 7pr. de Quct. (26. 8). (Ulpian): «Quod dicimus, in rem suam auctoritatem accommodare tutorem non posse, totiens verum est, quotiens per semet ipsum vel subjectas sibi personas ad- quiritur ei stipulatio...» Так же и далее: L. 18pr. § 3 de stip. serv. (45. 3) Папиниана и Д § 2 de usufr. (7. 1) Ульпиана. нию, слова veluti per stipulationem означают пример, поясняющий слово civiliter; следовательно, они должны бы стоять поближе к нему, тогда как они поставлены весьма далеко от него и, по конструкции, могут быть связаны в виде примера с предшествующим им непосредственно словом adquirimus. Все эти доводы опровергают также мнение новейших писателей, которые, не возражая против текста флорентинских пандект, утверждают однако, что древний юрист писал «per mancipationem», и что Трибониан вставил вместо этого слова свое «per stipulationemf». Сверх того, предположение подобной интерполяции совершенно произвольно и неосновательно, так как текст, в том виде, как он существует, представляется вполне удовлетворительным, даже с точки зрения древних юристов. Предложенное нами объяснение текста служит также ответом и на возражение, будто стипуляция была вообще не juris civilis (как здесь предполагается), но отчасти —juris civilis, отчасти —juris gentium206. Это возражение основано на смешении понятий, как я уже пытался доказать в другом месте*1. Стипуляция, большею частью, была juris gentium в том смысле, что и перегрины считались способными к ней. Но она всегда была и оставалась juris civilis, потому что основывалась на строго положительной форме выражения воли, без соблюдения которой она не могла ни состояться, ни вести к каким- либо последствиям. Об этой-то противоположности форм и говорится только в разбираемом нами тексте, а вовсе не о личной правоспособности. Для того чтобы наше объяснение текста представлялось вполне основательным, оно требует двоякого дополнения, вытекающего из мысли самого автора и без которого истинный смысл текста остается непонятным. Во-первых, повторяющееся в тексте слово adquirere может привести к ошибочному предположению, что автор просто желает говорить о собственности или родственных ей институтах. Но приведенный в тексте пример стипуляции предохраняет нас от такой ошибки. Следя за развитием идеи до конца, мы должны будем признать, что автор и во второй половине текста имел в виду обязательства, возникающие из неформальных договоров, т. е. он мог бы приведенный им пример «sicuti est possessio» дополнить словами «vel emtionis, venditionis contractus», и если он не сделал этого, то совершенно случайно; но подобные пояснения, очевидно, вполне соответствовали мысли древнего юриста. Во-вторых, текст прямо говорит только об adquirere, т. е. о действиях, ведущих к приобретению, следовательно, к увеличению имущества. Однако из смысла текста несомненно следует, что возможно совершение через свободных представителей и тех неформальных действий, которые ведут к уменьшению имущества, путем ли отчуждения или принятия на себя долгов. Судя по точным указаниям, все это было возможно при владении207, хотя текст ничего подобного и не говорит. То же могло произойти, как известно, и в случае принятия на себя долгов по неформальным договорам. Все это тем более несомненно, что при важнейших из таких договоров (например, продаже) приобретение прав неразрывно связано с принятием на себя обязанностей (§ 52, № 2). Наконец, следует указать на автора текста. Все известные манускрипты и издания называют его Модестином. Но против этого весьма основательно возражали, что Index Florentinus не содержит в себе сочинения Modestinus ad Q. Mucium, а в Дигестах оно приводится в виде заголовка только в двух текстахк, тогда как большая часть текстов Дигест извлечена из соч. Pomponius ad Q. Mucium. Вот почему лучшие из критиков предлагали поправку в заголовке рассмотренного текста: вместо Modestinus они пытались вставить Рот- ponius208. По многим причинам я предпочитаю имя, написанное в манускриптах, т. е. Modestinus: столь важное и решительное изречение, если бы оно появилось в эпоху Помпония, гораздо более древнейшую, по всей вероятности, было бы не раз упомянуто в сочинениях последующих юристов, но подобное соображение не приложимо к Модестину, так как после его эпохи более не появлялось знаменитых юристов. Теперь обобщим вкратце все исторические положения, вытекающие из предложенного нами объяснения текста. Строгий и неудобный для гражданского оборота принцип древнего права, исключавший свободное представительство во всех сделках (§54), был впоследствии видоизменен под влиянием практических потребностей. Прежде всего решительная модификация коснулась приобретения и потери владения. Так образовалось правило, что владение есть единственное право, способное к приобретению через свободного представителя, и сформулированное таким образом правило это существовало долгое время, и даже в позднейшую эпоху, когда оно уже утратило свою истинность209. Вскоре была также признана способность свободных представителей и к другим неформальным сделкам. Сначала допущено было представительство в некоторых только, впрочем, важных и решительных случаях; а потом и в виде принципа, с ясным разграничением формальных (цивильных) и неформальных (естественных) действий. Может быть, эта модификация совершилась уже во время Помпония (во втором веке), а может, только в эпоху Модестина (в третьем веке), по мнению же некоторых ученых — при Юстиниане, если бы опровергнутое выше первоначальное чтение per mancipa- tionem было справедливым210. Рассмотрим поближе и подробнее практическое последствие этого перехода сначала для юстиниановского права, а потом и для действующего. По юстиниановскому праву для нормальных юридических сделок сохраняло силу древнее строгое правило, но область его применения ограничивалась одною только стипуляциею. Следовательно, в последней представительство через свободного человека всегда было невозможно, представительство же через раба° дозволялось, впрочем, только в приобретении, где являлось необходимостью несмотря на волю господина и раба. Напротив, при неформальных сделках всякое представительство допускалось безусловно, без различия между приобретением прав и принятием на себя обязанностей, и независимо от личного положения представителя. Все теперь основывалось на воле лиц, участвующих в обязательстве. Из этих двух принципов юстиниановского права первый исчез для нас бесследно, так как мы не знаем ни стипуляции, ни рабов. Второй же составляет в действующем праве единственное правило. Теперь свободное представительство получило безграничное приложение. Изложенное нами положение действующего права было всецело признано в двух текстах канонического правар. / В заключение исследования нам остается решить еще однк вопрос: каково обратное влияние принципа действующего права на изложенные выше исключения из строгого принципа древности (§ 54, 55), которые были введены для смягчения этой строгости, сильно ограничивавшей гражданский оборот. Наше право не ощущает более подобной потребности, и, в самом деле, большая часть исключений исчезла из действующего права. Рассмотрим их по порядку. Экзерциторные и инститорные иски (§ 54, № 1, 2) возникли потому, что договоры magister’a или institor’a не могли служить для третьего контрагента основанием иска против предпринимателя. Такая потребность вследствие нынешнего принципа свободного представительства исчезла, а потому и сами иски представляются теперь излишними. Но условия допущения их были развиты в римском торговом праве с большим практическим смыслом. С этой-то стороны названный институт применим и к действующему праву, и новейшие германисты воспользовались им в самых широких размерах4. Иск de peculio, со своею модификациею tributoria (§ 54, № 3, 4) не может иметь теперь места. Рабов у нас нет, а пекулий детей, состоящих под отеческою властью, не имеет римского значения. В тех случаях, где римское право допускало иск de peculio против отца в силу договора сына, мы считаем сына, подобно всякому другому р С. 68 de reg. jur. in VI (5. 12): «Potest quis per alium, quod potest facere per se ip- sum». — C. 72 eod.: «Qui facit per alium, est perinde ac si faciat per se ipsum». Эти тексты представляют правило в отвлеченной форме. В каноническом праве, впрочем, есть множество частных случаев его применения. Ср. Buchka, § 17. q Например, Thol, Handelsrecht, т. 1, § 34 и сл. Ср. выше § 27, а. Впрочем, представляется сомнительным и спорным вопрос о том, в какой мере принципы римского права действуют в нынешнем праве, особенно в случаях солидарного обязательства между многими предпринимателями и личного обязательства institor’a. Ср. Buchka, стр. 227, 244, 247 и сл. Исследование этого вопроса выходит за пределы нашей задачи и относится к действующему торговому праву. лицу, представителем отца, или, смотря по обстоятельствам, его in- stitor’oM. Так же неприложим римский иск quod jussu (§ 54, № 5). Поручение принять на себя по договору какую-либо обязанность, данное отцом сыну, теперь имеет подобное же значение, что и однородное поручение постороннему лицу. То же нужно сказать и об actio de in rem verso (54, № 6). Основание, по которому римляне считали этот особенный иск необходимым при договорах детей и рабов (§ 54, аа), исчезло в действующем праве даже относительно детей. Наконец, и все искусственные средства, вытекавшие из прямого вмешательства претора, когда опекун вступал в договор за пупилла, управитель городского имущества за город, прокуратор в процессе за тяжущегося (§ 55, № 7, 8, 9), должны быть признаны в настоящее время излишними. Все эти лица подходят под общее правило свободного представительства. В частности, опекуны и городские чиновники уже не основывают свое право представительства на первоначальной доверенности, т. е. на договоре с тем, кого они представляют, а просто на служебном положении, которое влечет за собою для них в каждом частном случае те же последствия, что и доверенность для других лиц.
<< | >>
Источник: Савиньи Ф. К.. Обязательственное право. 2004

Еще по теме §56 ДОГОВОР. В. ЛИЦА. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО (ПРОДОЛЖЕНИЕ):

  1. §60 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  2. §59 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  3. §55 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  4. §58 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  5. §57 ДОГОВОР. В. ЛИЦА. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  6. §54 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО
  7. §70 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. БУМАГИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  8. §65 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. БУМАГИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  9. §66 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. БУМАГИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  10. §63 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. БУМАГИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  11. §64 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. БУМАГИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
  12. §69 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. БУМАГИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ(ПРОДОЛЖЕНИЕ). АМОРТИЗАЦИЯ
  13. §67 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. БУМАГИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ). ПЕРЕДАЧА. ВИНДИКАЦИЯ
  14. §68 I. ДОГОВОР. В. ЛИЦА. БУМАГИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ). ПРУССКОЕ ПРАВО
  15. § 2. Филиалы и представительства юридического лица
  16. Иностранные юридические лица и их филиалы и представительства
  17. §25 III. ЛИЦА В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ. В. КОРРЕАЛЬНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. РЕГРЕСС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
- Право интеллектуальной собственности - Авторсое право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Защита прав потребителей - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право - Конституционное право России - Криминалистика - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право Европейского Союза - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Правоприменительная практика - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Теория права - Трудовое право‎ - Уголовное право России - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право‎ - Экономические преступления - Юридическая этика - Юридические лица -